Эксперт рассказал о том, какие кадры необходимы России, чтобы совершить технологический прорыв

По словам эксперта, перед Россией стоит жизненно важная задача достижения в сжатые сроки технологического лидерства на основе внедрения передовых научно-технических достижений, цифровизации и искусственного интеллекта. При этом всё острее ощущается потребность в инноваторах с междисциплинарными компетенциями и предпринимательским мышлением, которые способны не только генерировать уникальные технические решения, но и обеспечивать их рентабельное серийное производство и рыночную конкурентоспособность. Такие специалисты должны уметь одновременно говорить на языках инженерии, менеджмента, экономики и ИТ. Иными словами, ещё на этапе зарождения идеи они должны находить оптимальный баланс между интересами разработчиков, инвесторов и потребителей, а также проектировать и создавать продукты, одновременно привлекательные как с точки зрения технической новизны, так и сроков изготовления, потребительских качеств и цены. В советской экономике такие специалисты отсутствовали, что привело к значительному отставанию в производстве наукоемкой продукции: автомобилей, компьютеров, телефонов и даже бытовой техники. Если эту проблему не устранить, то технологическое лидерство останется лишь лозунгом, а страна будет отброшена на периферию нового технологического уклада. Соответственно, о суверенитете в таком случае говорить не придётся. На сегодняшний день отечественная система профессионального образования пока должным образом не реагирует на сложившуюся ситуацию, игнорируя острую потребность в значительном усилении междисциплинарной, а прежде всего инженерно-экономической, подготовки инновационных кадров. Речь идёт об инженерах, о менеджерах, экономистах, ИТ-специалистах. На основе результатов анализа учебных планов, складывается ситуация, при которой даже в ведущих университетах страны инженерно-экономическая подготовка закрывает в среднем лишь до 5% объёма образовательных программ, в то время как, по мнению практиков бизнеса, её доля должна составлять не менее четверти. Кроме того, во многих программах не исследуются вопросы активизации инновационной деятельности, чрезвычайно актуальные в контексте комплексной модернизации экономики, а первые семестры обучения избыточно насыщены общеобразовательными лекциями, не имеющими непосредственного отношения к будущей профессии, что для отраслей, в которых дальнейшие рыночные результаты во многом определяются технологической спецификой, неприемлемо. В процессе дальнейшего обучения, когда студенты наконец начинают изучать специализированные учебные курсы, выясняется, что программы этих курсов слабо связаны с реальным производством, отраслевыми тенденциями, передовой практикой и актуальными задачами предприятий. Это приводит к тому, что, с одной стороны, пропадает интерес студентов к учёбе, а с другой – такие специалисты оказываются невостребованными на рынке труда. Согласно опросам выпускников, работать по полученной специальности идёт меньше половины выпускников, что опровергает более благоприятную официальную статистику. М. Кожевников также отмечает, что на сегодняшний день образовательная система не соответствует задачам технологического лидерства. А в промышленности прорывы совершаются только в тех областях, где заказчиком и инвестором выступает государство, рыночные же характеристики продукции, включая стоимостные, вторичны: в атомной энергетике, космосе, оборонно-промышленном комплексе. Указанная системная проблема приобретает острый характер. Учитывая тот факт, что подготовка высококвалифицированного специалиста, компетентного в сферах инноватики, производства, экономики, управления и информационных технологий, занимает не менее 5-7 лет, а сам процесс становления преподавателей – 10-15 лет, становится понятно, что начать решать проблему необходимо уже сейчас. В качестве путей решения проблемы эксперт назвал конкретные конструктивные шаги.   В первую очередь следует возродить отраслевые инженерно-экономические кафедры. Вступительные экзамены по математике, физике и информатике сделать обязательными как на инженерных, так и на экономических факультетах, а проходной балл существенно повысить. К изучению студентами конкретной отрасли, освоению ими будущей профессии приступать с первого курса, формируя гибкое, междисциплинарное мышление. Уже на младших курсах изучая, к примеру, сопромат, будущий инженер должен осознавать, что выбор материала определяет не только технические характеристики изделия, но и себестоимость и цену продукта, его рыночные перспективы, а будущий экономист и менеджер – понимать, что применение более дешёвого материала может привести к браку, авариям, убыткам, потере доверия инвесторов и потребителей. Что же касается учебных планов, их фундаментальной, отраслевой, практической составляющих, то их следует обновлять постоянно и опережающими темпами (а не через 3-5 лет, как это делается сейчас), чтобы оперативно интегрировать в них знания о новейших научно-технических трендах и достижениях. Обратить внимание нужно и на производственную практику. Её необходимо вводить с первого курса, при этом значительно расширив в объёме. В центре научно-исследовательских работ и проектной деятельности должны находиться вызовы, с которыми производство и бизнес (как в отечественной отрасли будущих выпускников вузов, так и в смежных секторах экономики) столкнутся через 5-10-15 лет в связи с появлением прогнозируемых экологических ограничений, новых материалов, технологий, потребительских предпочтений. В заключение М. Кожевников особое внимание акцентировал на том, что в УрФУ на кафедре систем управления энергетикой и промышленными предприятиями уже разработана система опережающей инженерно-экономической подготовки специалистов для достижения технологического лидерства, которая внедряется в образовательную практику.